Четверть века в прицеле рампы

Четверть века в прицеле рампы

Сегодня Мытищинский театр драмы и комедии «ФЭСТ» — удивительно цельный организм со своей теплой и живой атмосферой, со сложившимся кругом зрителей и почитателей. И вот он стоит на пороге своего 25-летнего юбилея. Торжественные представления пройдут 17-18 мая на большой сцене. Подробностями предстоящего действа, а также особенностями театральной жизни с нами поделился Игорь Шаповалов — начальник управления культуры Мытищинского района, один из создателей и художественный руководитель театра «ФЭСТ». Но сначала немного истории.

Четверть века в прицеле рампы Точную дату основания Мытищинского театра драмы и комедии «ФЭСТ» определить не просто, так как «паспорт» заведения был получен гораздо позже того момента, когда сложился коллектив и началась его деятельность. Известно, что это было в апреле-мае 1988 года — именно эту весну и принято считать точкой отсчета. Но на самом деле невероятная и удивительная история театра «ФЭСТ» началась гораздо раньше. Судите сами: будущие инженеры — студенты факультета электроники и системотехники Лесотехнического института (ныне — Университет леса) — увлеклись театром. В 1976 году создали агитбригаду «ФЭСТ», название которой дала аббревиатура родного факультета. К моменту выпуска из института сложилось ощущение, что с театром расставаться совершенно не хочется, — но как быть с принудительным распределением? В СССР молодой специалист был обязан отработать три года «по распределению», то есть в той точке страны, куда его пошлет Родина. Агитбригаде грозил распад. Тогда-то Игорь Шаповалов лично написал письмо министру тяжелого машиностроения, в чьем ведении находилась судьба «инженеров с актерским профилем». Объяснил ситуацию и попросил для каждого из них свободное распределение. Как это ни удивительно, письмо дошло до адресата; министр его рассмотрел и вынес вердикт: «свободное распределение разрешить». Так были пройдены первые пороги, которых на пути становления молодого театра потом было еще великое множество.
Новым поворотом сюжетной линии стало желание расти профессионально — пришло время учиться актерскому мастерству. Что ж, поспешили навести справки в разных театральных вузах, но увы — целевой набор по территориальному, а не национальному признаку в образовательной практике не наблюдался. Вроде запрета нет, но руководство «Щепки» требовало «разрешительную грамоту» из Министерства образования. К министру на прием отправился всё тот же Игорь Шаповалов. Поверите ли вы, что тогда не было ни предварительной записи, ни кордонов охраны, ни помощников у министра? Что на прием к нему можно было попасть просто «с улицы»? Однако это — чистая правда. Простой советский гражданин Игорь Шаповалов пришел к министру, где гениально разыграл этюд «подпишите, как обещали, — ведь ректор «Щепки» дал согласие» и получил заветную бумагу — фактически пропуск в профессиональный мир театра! В один из лучших театральных вузов поступили 14 студийцев, 12 из которых по окончании составили ядро труппы нынешнего «ФЭСТа», а преподаватели «Щепки» признали этот набор одним из самых ярких и талантливых в истории заведения.

Долгие годы труппа искала свой дом. И вот в лихие 90-е здание кинотеатра «Родина» стало не очередным мебельным салоном, а «радости приютом» театра «ФЭСТ». Здание строилось, горело, опять строилось, технически переоснащалось, обрастало камерной сценой и офисными помещениями, пока наконец не обрело свой современный облик.

— Как вы ощущаете себя на пороге 25-летия театра?
— Мы всегда знали, что у нас будет профессиональный театр, но даже предположить не могли, что вот какой-то из дней станет той самой датой, с которой начался театр и которую надо запомнить. Кому из тех мальчишек и девчонок, которыми мы были, могло прийти в голову, что нашему театру исполнится 25 лет? Мы сами-то до этого возраста тогда еще не дожили, поэтому точная дата затеряна во времени. Доподлинно известно лишь то, что театр образовался весной, поэтому праздничные мероприятия по поводу юбилея поставили на 17 и 18 мая. Это будет встреча со зрителем, на которой мы предъявим накопленный опыт — всё самое смачное, самое звонкое. Это будет постановка, с одной стороны, автобиографичная, с другой — с уклоном в капустник, в иронию, самоиронию. Ставить всерьез спектакли про себя, по-моему, глупо. Долго искали материал в мировой драматургии, который соответствовал бы умонастроению 25-летнего «ФЭСТа». Оказалось, в анналах классики такого материала нет. Пришлось за корифеев потрудиться нам самим.
— И всё же — что ждет зрителя в юбилейный вечер?
— Это будет такое ироничное воспоминание всего, что было, — творческих вех, спектаклей, с которых начинался театр, либо давно снятых с репертуара. Постановки, которые сейчас идут на сцене «ФЭСТа», будут обыграны в форме капустника. Мы берем тексты, мизансцены, костюмы и вольно сливаем всё это в единое целое, чтобы был отклик, ремарка на сегодняшний день. Так мы работаем на разные категории зрителей: и тех, кто с театром на протяжении всей четверти века, знаком с актерами, ходит на наши постановки; и тех, кто пришел условно впервые, то есть бывал в театре пару раз случайно и вот пришел на юбилей. Зрителю должно быть смешно — по крайней мере, ему не должно быть скучно!
— Фэстовцы — известные апологеты «Веселой козы», фестиваля театральных капустников, — повеселиться умеют. Интересно получается: сегодня и реальная жизнь существует исключительно в ироническом поле. Человек посмеивается, видя всё, что происходит в стране…
— Смех и самоирония помогают выживать, потому что если всерьез относиться ко всему — можно и надорваться.
— А как же катарсис, это пресловутое очищение, высшее наслаждение выбравшихся на рампу?
— Это совсем другая история. В спектаклях, где тема касается любви, мы всегда стараемся играть всерьез. Понятно, что иронически отстраниться от своего персонажа было бы легче, иронизируя по ходу над тем, как он был влюблен. Это излюбленный прием всех режиссеров. Мы же серьезную драматургию, серьезные чувства стараемся сыграть в подлинности. В свое время Семен Аркадьевич Баркан, наш учитель, задавался вопросом: зачем люди ходят в театр? Вариантов ответов много: от буфета до знакомства с очаровательной девушкой. Возможно, но главное, учил Семен Аркадьевич, — в восприятии: как актер на сцене откликается на событие, которое с ним по ходу пьесы происходит. Важно не то, как он подает реплики — громко кричит, рвет страсть в клочья, что доступно и самому средненькому актеру, — а как выдает обратную связь — насколько мощно принимает, его энергетика восприятия, например, известия об уходе любимой женщины, смерти близкого человека. Насколько его возвратная эмоция подлинна, насколько она заражает — вот ради этого и ходят в театр. Подлинное мастерство актера проявляется здесь — в восприятии!
Согласитесь: любой сюжет можно прочитать — зачем тратить время и деньги на походы по театрам? Сегодня в Интернете есть все тексты, сочиненные когда-либо. Подачу тоже можно вообразить себе самому, в принципе, любую, но вот моменты восприятия — это подлинное искусство. Это самое сложное в театре. В подаче актер может вас обмануть, в восприятии же не обманешь: либо заряжаешь массы, либо пустышкой сотрясаешь воздух. То, что делает актер на сцене, должно рождать настоящие чувства у зрителя. Блестяще сыгранная сцена любви должна пробуждать настоящие чувства, резонанс, — будь то сострадание, сочувствие, сопереживание.
До тех пор, пока наш театр будет пробуждать истинные чувства в зрительном зале, у него есть право на существование. 25 лет — это достойная мера, маркер, что мы были полезны людям.
— В истории театра есть удивительные страницы, когда можно было запросто попасть на прием к министру, развернуть свою судьбу на 180 градусов с помощью одного письма…
— Верно, причем после того, как письмо с резолюцией министра вернулось в институт к ректору, он не объявил меня личным врагом и не выгнал из института со всей нашей агиткой. Представляю, что было бы сейчас, напиши какой-нибудь живчик письмо министру в обход инстанций! Совершенно невозможная ситуация сегодня! Правила игры изменились очень сильно.
Еще в начале 2000-х я написал письмо губернатору Подмосковья Борису Громову о том, чтобы театры финансировались отдельной строкой. Это было мое первое деяние в ранге начальника управления культуры. Борис Всеволодович тут же отписал министру финансов Подмосковья: «Вопрос поставлен правильно. Решить». И действительно — проблема была решена, театры теперь финансируются как отдельный вид искусства. Как вести разговор с властью сейчас, непонятно.
— «ФЭСТ» существует уже 25 лет и всё это время остается островком культуры, куда стремятся люди «с незахлопнутой душой», как говорил Салтыков-Щедрин. Как это будет жить дальше?
— Самое главное — сохранить атмосферу той юношеской дружбы, которая возникла много лет назад. Она заряжает, она держит. Те молодые ребята, которые к нам приходят, ищут не высокие зарплаты или работу в красивом здании, а именно эту атмосферу. Спектакли, которые мы ставим, всегда будут полностью зависеть от этой атмосферы — добра, любви, взаимного тяготения. Самое главное — сохранить любовь друг к другу внутри театра. Тогда всё остальное подтянется.
— Грустный разговор получился. Если затрагиваются настоящие чувства — всегда грустно. Человек лихорадочно ищет места, где он сможет по-настоящему отдохнуть душой. И пока поздравительные телеграммы с юбилеем только намечаются, будьте первым. Каким будет ваше пожелание окружающим вас людям?
— Очень хочется, чтобы всех тянуло сюда, в театр. Наша работа связана с общением, мы всегда вынуждены много общаться между собой. И мы очень нуждаемся в этом общении. Показательно, что в актерские каникулы наши ребята большими копаниями разъезжаются в разные места. Уж казалось бы, до такой степени могли бы осточертеть друг другу — ан нет, не могут расстаться! Конечно, могут быть личные предпочтения, симпатии и антипатии. Но главное, что не исчезает атмосфера взаимного тяготения. А зрителя притягивает у возможность побыть в этой атмосфере добра, любви, веселья. Помните эпизод в фильме «Место встречи изменить нельзя», когда на кухне сосед Шарапова по коммуналке в исполнении Зиновия Гердта произносит монолог. Я не помню дословно, но общий смысл таков: в юности было ощущение огромного счастья, которое постепенно уменьшалось, уменьшалось — и ушло. Это происходит со всеми пожилыми людьми. Поэтому пожилые должны жить отдельно друг от друга и держаться молодых. Молодость питает счастьем!
Вот мы подходим к 25-летнему юбилею, но ощущение счастья от общения между собой сохраняется. Этот настрой вкладывается кирпичиками, зернышками во все спектакли. И это чувствует зритель. Очень хочется, чтобы ощущение какого-то призрачного счастья, призрачной радости, такой ничем не обусловленной, существующей самой по себе, не пропадало.
Пусть наши актеры никогда не превратятся в пожилых людей, которые «подъедают» счастье у окружающих, а остаются вечно молодыми душой!

Алина ХВИТКА
«Мытищинский городовой», 05 мая 2013 г.

Опубликовано на сайте Игоря Янковского

Комментарии закрыты