Чужие грехи

Чужие грехиПод таким названием 12-15 февраля состоялась третья премьера в юбилейном, 20-м сезоне театра драмы и комедии «ФЭСТ». «Две почти комедии с одним антрактом» — так определён в афише жанр спектакля.
Здесь стоит упомянуть важнейшую функцию комического (и, соответственно, комедии): эвристическую, то есть познавательную функцию в освоении действительности. Искусство вообще есть способ познания окружающего мира; и эвристические функции присущи любому его виду, в том числе — и театральному, в каждом из его жанров. Однако эвристическая функция комедии особенно наглядна: комедия позволяет взглянуть на обычные явления с новой, непривычной точки зрения; проявляет дополнительные смыслы и контексты; активизирует не только эмоции зрителей, но и их мысль.

На что же предлагает посмотреть под другим углом режиссёр-постановщик «Чужих грехов» Игорь Панфилов и автор новелл, на основе которых создана постановка, Алла Змеенкова? На рождение и смерть — две точки, соединяющие отрезок под названием жизнь. Первое действие спектакля разворачивается на кладбище. Двое бывших возлюбленных (заслуженная артистка Московской области Людмила Лобанова и Игорь Панфилов) случайно встречаются на могилах своих супругов. Вот уж, правда, — от судьбы не уйдёшь. Может, и не стоило им расставаться тогда, двадцать лет назад? Что было бы. если б женщина устояла перед чарами того, другою, очень красивого молодого человека?

Вам может показаться странным такое поведение людей у могип родных, то, что они «нашли место, где женихаться», но ведь супругов больше нет, а они — есть. Здесь. Они живы.

И вдруг как удар молнии. Женщина смотрит на портрет усопшей жены старого знакомого — полковника — и… Считается, что о покойниках говорят либо хорошо, либо — никак. Но может ли смолчать женское сердце, когда и на кладбище любовница «подбирается поближе» к мужу? Да, служебный роман — «дело-то житейское», как говорил Карлсон, живущий на крыше. Только выходит в итоге, что усопший Генка — отец не только своей законной дочери Маши, но и двухлетнего сынишки любовницы — Славика, а полковник как бы «мимо проходил». Вот они, «чужие грехи» умерших, открывающиеся живым…

Вторая новелла показывает нам «нулевой километр» жизни — роддом. Три совершенно разных женщины (Анжела Дмитриева-Чебакова, Наталья Галютина и Людмила Лобанова) оказываются в одной палате. Одна рожает уже третьего, вторая, ещё несовершеннолетняя — первенца, от которого думает отказаться, а третья — мёртвого… И здесь мы видим всё совершенно под другим углом. В зале сидело много женщин. Кто-то уже мамы, кто-то только собираются, а кому-то, возможно, знакома эта боль утраты… Когда героиня Лариса Королькова говорит «Жаль только, что носила девять месяцев». Как не озлобиться в такой ситуации? Плод, что носила под сердцем, не выжил, как же жить самой? Задавала ли подобные вопросы себе Лариса? Не похоже. Ведь когда врач Андрей Борисович (Сергей Гришаков) предложил усыновить здорового ребёнка семнадцатилетней Наташи Синельниковой, госпожа Королькова прямо оскорбилась: «Неизвестно ещё, кто его отец!». Да, если бы она знала, кто отец… А папочка-то этого младенца её собственный муж (Алексей Аптопцев)! И он, кстати, едва узнав о Наташе и ребёнке, забирает их к себе, хотя беременность эту он называл «никому не нужной».

События спектакля разворачиваются, на первый взгляд, банально, или уж, по крайней мере, предсказуемо. Но интересно даже не это, а авторский ход, то, как герой решит ту или иную проблему. К тому же, актёрам удалось на столько реально сыграть все эмоции (слёзы в глазах, напряжённые мышцы, дрожащие руки и т.д.), что думаешь — вот-вот разрыдаешься вместе с героями новелл, а потом — будешь смеяться опять же вместе с ними.

Светлана АРХИПЦЕВА
«Вечерний Королев», февраль 2008 г.

Комментарии закрыты