Прошла премьера спектакля «Я, Гришковец и другие»

 Прошла премьера спектакля Я, Гришковец и другие30 марта в «ФЭСТе» в рамках программы «камерная сцена» прошла премьера спектакля «Я, Гришковец и другие» по пьесе Евгения Гришковца «Одновременно».
Пока в качестве «камерной сцены» используется фойе второго этажа. Имитированный зрительный зал на 80 мест забит до отказа. На сцене, в компании довольно странных предметов, – заслуженный артист Московской области Антон Кузьменко. Одной из особенностей «ФЭСТа» является сплоченность, командность. Тем не менее, театр никогда не ставил актерам преград в их стремлении к индивидуальному творчеству. Первым моноспектаклем в «ФЭСТе» стал «Бедный Гамлет», по-шекспировски философский, но мало перекликающийся с классической шекспировской историей. Спектакль успеха не имел. «Бедный Гамлет» был снят с репертуара после нескольких показов. Вторым пришествием моно-жанров в стены «ФЭСТа» стали чтецкие концерты Юрия Тузова. Но это были не спектакли, не драматические произведения, а набор отрывков, исполняемых чтецом-актером.

То, что Антон Кузьменко, пожалуй, самый «командный игрок» в труппе, решил поставить моноспекталь, удивило многих. Каких мучений, творческих и человеческих, стоил Антону этот эксперимент, Игорь Шаповалов не знает. Он подключился к процессу создания спектакля, когда был выбран и жанр, и автор, и произведение; и называет себя не режиссером, а скорее, координатором этого спектакля:

— Инициатива исходила от Антона. Он сам нашел этого автора, и сам в него влюбился. Кроме того, он сам нащупал точный способ существования своего персонажа. Я лишь подкорректировал Антона в исполнительском плане.

— В чем особенность режиссуры моноспектакля?

— Это архисложный жанр. Наверное, в драматическом искусстве он самый сложный. Общеизвестно, что самая лучшая точка опоры актера – это партнер. А в моноспектакле такой поддержки нет. Драматическое произведение подразумевает конфликтное существование персонажа, и, когда есть партнеры, понятно, с кем конфликтовать. Хорошего материала для моноспектаклей очень мало. В большинстве случаев, такие спектакли – это просто шаманство с воображаемыми образами и символами, либо же это чтецкий материал.

— В пьесе Гришковца прописаны и декорации, и действия актера на сцене. Насколько необходимо следовать этим ремаркам?

— У меня не получается глазами читать пьесу «Одновременно», что-то мешает. Видимо, потому что это даже не драматический, а скорее философский материал. В произведении нет системы образов, нет интриги, нет исходного и главного событий. А если последовательность событий есть логика, то и ее нет. Но в то же время рассуждения и мысли автора предельно ясны. Режиссура здесь не нужна, нужно попадание в образ, а это уже дело актера. А интерьер, на мой взгляд, в данном случае может быть абсолютно любой.

— Есть ли опасность, что зрителям больше интересен не сам спектакль, а Антон?

— Прочитав афишу, они могут пойти посмотреть на любимого актера, но тот, кого люди видят на сцене – это не Антон Кузьменко, это его персонаж. Антон настолько мастерски и тонко присвоил себе черты персонажа, что нам кажется, будто мы видим Антона таким, какой он есть. И будто мысли персонажа и есть его мысли. Но это не так. «Я, Гришковец и другие» — это не исповедь Антона, хотя то, о чем говорит персонаж Гришковца, близко каждом человеку.

— Гришковец принадлежит к современной, я бы сказала, массовой культуре. Совместимо ли это с театром?

— С тем, что Гришковец – представитель массовой культуры, я категорически не согласен. Скорее он открывает что-то новое, какое-то нетрадиционное философское направление. Оно очень тонко вскрывает человеческую психологию и систему взаимоотношений в обществе, и в то же время является остро юмористическим, предельно понятным и знакомым. Пьеса «Одновременно» — это очень глубокий, очень интеллектуальный материал. При этом манера его подачи – очень легкая. Но вспомним рассказы Шукшина и песни Высоцкого – такая манера вполне жизнеспособна.

— Это Ваш второй опыт совместной постановки с Антоном Кузьменко (первый опыт – спектакль «Приходите в гости»). Можно ли говорить о «творческом союзе»?

— Во второй раз он меня подцепил! (смеется) Антон отличается тонким вкусом в выборе материала. А как актер во время репетиций, он достаточно вдумчивый и, что очень важно, умеет прислушиваться к режиссеру. С Антоном вообще приятно работать, когда он не капризничает.

Комментарии закрыты