Солнце, которое мы не замечаем

Солнце, которое мы не замечаем
Театр «ФЭСТ» открыл свой поздний театральный сезон долгожданной премьерой. Она всколыхнула мытищинских театралов.

ОБ АВТОРЕ. Михаил Булга­ков сейчас востребован и актуален как никогда. В его пье­се «Кабала святош», переде­ланной из его же романа «Жизнь господина де Мольера», есть все — жизнь и смерть, противо­стояние художника и власти, не говоря уже о реалиях Фран­ции времен короля-солнце Лю­довика XIV и костюмированной театральности — фижмы, кам­золы, букли, парики.

О постановщике. Владимир Агеев, мытищинец, входит в пятерку лучших театральных режиссеров столицы. Лауреат театральных премий «Чайка» и «Золотая маска». Убежденный сторонник театра Васильева. В каждой своей постановке Аге­ев стремится докопаться до сути образов, философски ос­мысливает и обобщает их, сво­дя к неким архетипам.

Пьеса Булгакова представ­ляет собой благодатное поле деятельности для постановщи­ка, ибо конфликт искусства и жизни, творца и власти вечен и неизбежен. В этой точке автор и режиссер сходятся. Расхо­дятся они в другом: по Булгакову — творец должен властвовать над миром, по Агееву — творец властво­вать не может. Его власть пассивна, но действенна. Она сродни солнцу, которое мы не замечаем, но без которого не было бы жизни на земле. Недаром поста­новка Агеева называется «Солнцеликий». В ней нет прямых указаний на время происходящих событий: истинный художник всегда и везде противостоит вла­сти, любой, будь то королевская Франция или социа­листическая Россия.

Свое понимание этого общемирового конфликта Агеев выразил в спектакле двояко. Сначала посред­ством буффонады, почти цирка, потом — через высо­кую трагедию, которой неизбежно заканчивается про­тивостояние художника и власти.

Солнце, которое мы не замечаем
Актеры «ФЭСТа» — благодатный материал (в хоро­шем смысле слова) для театральных эксперимен­тов и вполне прилично справляются с задачей, по­ставленной режиссером. Каждый персонаж несет оп­ределенное смысловое начало: сатирическое — король (А.Кузьменко), трагическое — Мадлена (Т.Полянская), роковое — епископ (А.Аптовцев), комическое — Бутон (С.Гришаков), гротесковое — косноязыч­ный персонаж с цирковым шамберьером (С.Хапров). По ходу действия все это обрастает еще фантасмагориями в духе «Мастера и Маргариты».

Образ Арманды представлен в трех ипостасях — актриса, муза, ее прояв­ления, а можно — милое дитя, возлюблен­ная, соблазнительница, или — девочка, де­вушка, женщина. Три актрисы А.Чебакова, Н.Ларюнина, А.Баринова, исполняю­щие эту роль, хорошо справляются со своей задачей, но именно оттого, что об­раз раздроблен на три части, единого це­лого не получается.

Зато Мольер (И.Бондаренко) целен и органичен во всех проявлениях своего ха­рактера. Он по-детски наивен, по-юно­шески влюблен, по-христиански смиренен, щедр, когда есть Деньги, добр — всегда. Он комичен и трагичен, унижен и возвышен. Он растоптан — при жизни. Он вознесен до небес — после смерти.

Владимир Агеев представил свою интерпрета­цию Булгакова. Спорную, интересную, оригиналь­ную. Из подслушанных в фойе разговоров можно сделать вывод, что яркая театрализованная форма спектакля публике понравилась. Насколько она адек­ватна содержанию пьесы? Прочитайте Булгакова и сравните.

"Родники", 10 февраля 2006 г.

http://yiv1999.narod.ru/Fest/FEST_List.htm

Комментарии закрыты